Протоиерей Максим Козлов: «РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ СТАЛА АВТОКЕФАЛЬНОЙ ИЗ-ЗА ВПАДЕНИЯ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОЙ В ЕРЕСЬ»

Межцерковный конфликт, вызванный вторжением Константинопольского Патриархата на каноническую территорию Русской Православной Церкви на Украине, с новой остротой поднял многие церковно-исторические вопросы. В том числе – историю обретения Московской Митрополией независимости от Константинополя в середине XV века. В те годы Церковь Ромейского Царства (Византийской Империи) впала в ересь, заключив с Римским папой Флорентийскую унию, что вызвало ответную реакцию Церкви Русской.

Журналист Михаил Тюренков обсудил подробности этих средневековых событий и их отражение в сегодняшнем дне с ведущим российским специалистом по истории западных исповеданий, профессором Московской духовной академии, председателем Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиереем Максимом Козловым.

Протоиерей Максим Козлов: «РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ СТАЛА АВТОКЕФАЛЬНОЙ ИЗ-ЗА ВПАДЕНИЯ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОЙ В ЕРЕСЬ»

═──── • ✤ • ────═

Михаил Тюренков: Отец Максим, что же привело в 1441 году к разрыву Русской Церкви и Константинопольского Патриархата, а спустя семь лет – к избранию первого независимого от Константинополя Митрополита Киевского и всея Руси, чья кафедра к тому времени уже находилась в Москве?

Протоиерей Максим Козлов: Мы должны вспомнить, что это событие середины XV века – драматическое во многих отношениях. Это – завершение истории Восточной Римской, Ромейской, или, как ее впоследствии стали называть, Византийской Империи. В предощущении конца Византии греческие патриоты, для которых эллинизм в какой-то момент стал значить больше верности Православию, посчитали, что путем вероучительного компромисса с Римской кафедрой можно будет заручиться поддержкой Римского папы, как духовного вождя христианского Запада, и получить поддержку Западной Европы против Османской империи. Именно этим руководствовались сторонники заключения унии на Ферраро-Флорентийском соборе в 1439 году.

Протоиерей Максим Козлов: «РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ СТАЛА АВТОКЕФАЛЬНОЙ ИЗ-ЗА ВПАДЕНИЯ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОЙ В ЕРЕСЬ»
Council of Florence, Ферраро-Флорентийский собор1431- 45 гг.

Нет, это не были какие-то злокозненные люди, «шпионы папства» и так далее. Но для них национально-государственное перевесило религиозное – верность святоотеческой традиции и незамутненность Православия. Они оказались готовы пойти на этот компромисс, признать главенство Римского папы, признать ключевые догматы Запада, по которым уже имело место расхождение, включая филиокве и чистилище, но главное – признать «примат», «первенство власти» Римского папы. Евгений IV, который возглавлял тогда Римскую кафедру, был крайне заинтересован в таком договоре с греками для поднятия собственного авторитета. И как мы знаем, эта позиция была поддержана и Патриархом Константинопольским, и императором.

Михаил Тюренков: И именно эту Флорентийскую унию тогда категорически не приняли в Москве?

Прот. Максим Козлов: Уния была подписана большинством представителей восточной делегации. По сути, единственным принципиальным оппонентом был тот, кого мы прославляем ныне как великого поборника Православия – святитель Марк Эфесский.

Протоиерей Максим Козлов: «РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ СТАЛА АВТОКЕФАЛЬНОЙ ИЗ-ЗА ВПАДЕНИЯ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОЙ В ЕРЕСЬ»
образ св. Марка Ефесского

А среди подписавших был и находившийся на Киевской (по букве) и Московской (по факту) Митрополичьей кафедре митрополит Исидор (грек по происхождению).

Протоиерей Максим Козлов: «РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ СТАЛА АВТОКЕФАЛЬНОЙ ИЗ-ЗА ВПАДЕНИЯ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОЙ В ЕРЕСЬ»
Исидор Киевский — митрополит (1436 — 1458) Киевский и всея Руси, с 1439 г. — кардинал-пресвитер

По его возвращении в Москву, после некоторого колебания и смятения, митрополита Исидора не приняли, сместили с кафедры и заключили в тюрьму. Хотя, с другой стороны, сделали это таким образом, чтобы он смог сбежать. И он сбежал, впоследствии закончив жизнь в Италии кардиналом Римско-католической церкви.

Михаил Тюренков: А уже совсем скоро, в 1453 году, Константинополь пал под ударами молодой Османской империи. Ведь это был униатский, греко-католический Константинополь?

Прот. Максим Козлов: С точки зрения возглавления церковной структуры, Константинопольского Патриархата, он был униатским. И именно поэтому стоит сдержаннее относиться к мифологии, связанной с событиями, якобы происходившими в Святой Софии при падении Константинополя.

Протоиерей Максим Козлов: «РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ СТАЛА АВТОКЕФАЛЬНОЙ ИЗ-ЗА ВПАДЕНИЯ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОЙ В ЕРЕСЬ»
Собор Святой Софии — Премудрости Божией, — бывший патриарший православный собор, 30 мая 1453 года султаном Мехмедом II обращён в мечеть, ныне — музей.

Михаил Тюренков: Речь о предании, согласно которому Константинопольский Патриарх с архидиаконом во время захвата турками Константинополя вошли в стену собора Святой Софии? И что когда-нибудь, после освобождения Стамбула, они оттуда выйдут и продолжат богослужение?

Прот. Максим Козлов: Именно так. Не будем забывать, что это были униатские священнослужители. И тут невольно прослеживается аналогия с Храмом Христа Спасителя: мы не должны забывать, что когда в 1931 году большевики взрывали Храм Христа Спасителя, он к тому моменту был центром обновленчества.

Михаил Тюренков: Более того, здесь прослеживается и другая аналогия – в те же самые 1920-30-е годы стамбульские Константинопольские Патриархи активно поддерживали советских раскольников-обновленцев.

Прот. Максим Козлов: Да, Константинопольская Патриархия в те годы, мягко говоря, очень двусмысленно вела себя по отношению к обновленчеству и законной Патриаршей Церкви.

Михаил Тюренков: Но вернемся в середину XV века. Константинопольский Патриархат в ереси, Русская Церковь с ним, как противоречащим «древнему нашему благочестию и православной вере», разрывает. Что дальше?

Прот. Максим Козлов: Русь встала перед необходимостью дальнейшего канонического самоопределения. Это было непростое решение. Потому что вся предыдущая история протекала при кириархальной Константинопольской Церкви, с которой исторически была связана Церковь Русская. Тем не менее на Соборе епископов 1448 года произошло избрание святителя Ионы первым полностью самостоятельным, автокефальным, то есть никак не утверждавшимся в Константинополе, главой Русской Церкви. И Русская Церковь именно с этого момента ведет свою автокефалию. Можно вспомнить, как торжественно праздновался юбилей этой автокефалии в 1948 году на приснопамятном Всеправославном совещании, которое происходило в храме Воскресения Христова в Сокольниках в Москве.

Михаил Тюренков: Куда, кстати, не прибыл Константинопольский патриарх, хотя и прислал своих представителей?

Прот. Максим Козлов: Да, от Восточных Патриархатов там были только представители, но, так или иначе, это был самый значимый Всеправославный форум XX столетия.

Михаил Тюренков: Некоторые критики утверждают, что Русская Церковь в середине XV века незаконно разорвала общение с Константинопольским Патриархатом, что церковное единство превыше всего. Но нужно ли и возможно ли это механическое единство с теми, кто впал в ересь, или важнее единство в истине?

Прот. Максим Козлов: Нужно сказать, что Флорентийская уния никогда не была принята полнотой православного народа и духовенства. Известны слова папы Евгения IV, который, узнав, что святитель Марк Эфесский не подписал унии, произнес: значит, мы ничего не достигли. И как только внешние обстоятельства изменились, первый Патриарх после падения Константинополя, Геннадий Схоларий, отказался от унии. К этому времени для православных греков и других народов, населявших средиземноморские территории бывшей Византии, начались очень тяжелые времена под многовековым Османским правлением. Проводить какие-то соборы, заниматься урегулированием статуса той же Русской Церкви при всех тех нестроениях было невозможно.

Поэтому формальным образом, с точки зрения Константинополя, они ведут нашу автокефалию с подписания грамоты об установлении Московского Патриаршества в 1589 году. Но реально, конечно, и до этого Православный Восток часто и многообразно обращался к великим Московским князьям и Московским Митрополитам за помощью. И финансовой, и политической. Ходоки постоянно прибывали, привозили дары. Каких-то формальных документов, которые бы конституировали статус Русской Церкви, не было, но никто не покушался на ее самостоятельность.

Михаил Тюренков: И все-таки: все Восточные Церкви в пленении, а Константинопольский Патриархат так на какое-то время даже уклонился в ересь, Русская же Церковь, напротив, обретает автокефалию, более того, Московское государство усиливается, освобождается от ордынского ига. Почему же мы в итоге согласились с тем, что первенство чести остается за четырьмя Восточными Патриархами, мы же становимся пятыми? Не стало ли это миной замедленного действия, и в итоге это «первенство чести» пытаются представить «первенством власти»?

Прот. Максим Козлов: Думаю, это выражает глубинное отношение полноты Русского Православия, полноты народа Божия в нашей Церкви к тому, что есть Церковь Христова. Что главным в ней является, как сказал еще в первом столетии священномученик Игнатий Богоносец, «первенство в любви», а не в усвоении себе административных и канонических прерогатив. Именно на этом переносе акцента с «председательствования в любви», как говорил Игнатий Богоносец о Римской кафедре, на «председательствование во власти» произошло крушение первого Рима и его отпадение от полноты истины Вселенского Православия.

Собственно, то, что мы наблюдали в XIX-XX столетиях, и то, что наблюдаем с такой отчетливостью сейчас – в отношении Константинопольских Патриархов, это – та же самая тенденция. Тот же самый соблазн папизма или, как он еще в XIX столетии стал называться, «восточного папизма» со стороны Константинополя. И именно эта тенденция никогда не возобладала в Русской Церкви.

Михаил Тюренков: Получается, что именно в этом и заключается сегодняшняя актуальность событий середины XV века? Может, стоит их чаще актуализировать, артикулировать, напоминая об этом, в том числе и нашим братьям из Стамбула?

Прот. Максим Козлов: Самое главное, что сегодня мы должны напомнить им и самим себе, что Церковь Христова стоит не человеческими планами, но Божиим смотрением. Что какими бы ни были внешние неблагоприятные драматические или даже трагические обстоятельства, у нее есть тот Пастыреначальник, на Которого мы возлагаем свое упование, и Который выведет церковный Корабль из любых бурь. И есть обетование Христово о «вратах ада», которые не одолеют Его Церкви, какие бы нестроения не смущали сейчас всех нас.

 

источник: наши подписчики

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия